— В этом весь Дэниел, — затянув очередной затейливый узел, заметил Кэм. — Всегда отходит в сторону и оставляет мне всю грязную работенку.

— О чем ты говоришь? Это я его прикончил.

Дэниел окинул взглядом мертвеца: жесткие седоватые волосы, налипшие на бледный лоб, грубые кисти с шишковатыми пальцами, дешевые резиновые галоши, темно-красная дыра в груди. Ему снова стало холодно. Если бы, обеспечивая безопасность Люс, можно было обойтись без убийств, он никогда не поднял бы оружие вновь. Никогда не ввязался бы в очередную битву.

И почему-то убийство этого человека казалось не вполне правильным. Более того, Дэниела не оставляло смутное, беспокоящее ощущение, будто что-то было неверно в корне.

— Приканчивать их как раз забавно, — проворчал Кэм, обведя веревку вокруг груди мертвеца и затянув ее у того под мышками. — Грязная работа — это отправлять их в море.

Дэниел так и не выпустил из руки окровавленный сук. Кэм посмеивался над его выбором оружия, но сам он не видел разницы, чем воспользоваться. Убить он мог чем угодно.

— Поторопись, — буркнул Дэниел — его мутило от явного удовольствия, которое Кэм находил в кровопролитии. — Ты тратишь время попусту. Начинается отлив.

— А если мы не сделаем это как положено, завтрашний прилив вынесет убийцу прямо сюда, на берег. Ты слишком импульсивный, Дэниел, и всегда таким был. Ты вообще когда-нибудь думаешь дальше, чем на шаг вперед?

Дэниел скрестил руки на груди и вернулся взглядом к белым гребешкам волн. Экскурсионный катамаран от причала Сан-Франциско скользил в их сторону. Некогда один вид этого суденышка мог пробудить целый поток воспоминаний. О тысяче счастливых путешествий, в которые он отправлялся вместе с Люс через тысячу морей протяженностью в жизнь.